Статистика цен и зарплат в Армении

По теме
/АРКА/. Цены на продовольственные товары в Армении в апреле 2015 года по сравнению с мартом того же года снизились на 1,5%, сообщает Национальная статистическая служба Армении.
Понижение цен на продовольственные товары обусловлено, в основном, спадом цен на овощи и картофель, рыбную продукцию, яйца, растительные и животные жиры и сахар на 6,1-3%.
При этом цены на овощи и картофель в апреле 2015 года по сравнению с мартом того же года снизились на 6,1%, а по сравнению с апрелем прошлого года – на 13,8%.

Рыбопродукты в отчетном месяце подешевели на 5,3% по сравнению с прошлым месяцем, а по сравнению с апрелем 2014 года – на 11%.
Средние цены на яйца по стране в апреле 2015 года по сравнению с мартом того же года снизились на 4,4%, а по сравнению с тем же месяцем прошлого года был зафиксирован спад цен на 0,9%.
Цены на растительные и животные жиры в апреле по сравнению мартом снизились на 3,7%, а по сравнению с апрелем прошлого года – на 0,4%.
При этом цены на сахар за отчетный период снизились на 3%, а по сравнению с апрелем прошлого года – выросли на 4,5%.

Хлебопродукты в стране в апреле текущего года по сравнению с прошлым месяцем подешевели на 0,8%, а по сравнению с апрелем прошлого года – выросли на 7,3%.
Мясная продукция по сравнению с прошлым месяцем подешевела на 0,7%, а по сравнению с тем же периодом прошлого года подорожали на 6,9%.
В апреле 2015 года по сравнению с мартом того же года в стране было зафиксировано снижение цен на молочную продукцию на 0,7%, а по сравнению с апрелем 2014 года – рост на 7,8%.

В то же время, цены на фрукты в Армении за месяц выросли на 3,3%, а по сравнению с апрелем 2014 года – на 23,7%.
Рост цен на кондитерские изделия в апреле текущего года по сравнению с мартом того же года года составил 0,8%, а по сравнению с апрелем 2014 года- 17,5%.
Потребительские цены в Армении в апреле 2015 года по сравнению с прошлым месяцем снизились на 0,4%, а по сравнению с аналогичным месяцем прошлого года – выросли на 4,8%.
Общие цены на непродовольственные товары в Армении в апреле 2015 года по сравнению с мартом того же года выросли на 1%, сообщает Национальная статистическая служба Армении.

Рост цен на непродовольственные товары, в основном, обусловлен ростом цен на канцелярские изделия – на 1,4%, культтовары – 1,5%, лекарственные препараты – 2,2%, обувь – 2,7%, одежду и вышивки – 3,3%.
При этом, за отчетный месяц был зафиксирован рост цен также на текстиль – 0,1%, товары личного пользования – 0,2%, мебель – 0,3%, косметические товары – 0,3%, ковровые изделия – 0,4%, бытовую электронику – 0,6% и строительные товары – 0,8%.

В то же время, в апреле текущего года было зарегистрировано снижение цен на золотые изделия – на 1,2%, топливо – 0,4% и садоводческие товары – 0,2%, а цены на моющие средства и кухонную утварь остались неизменными.
Следует отметить, что цены на продовольственные товары в Армении в апреле 2015 года по сравнению с прошлым месяцем снизились на 1,5%.
Согласно предварительным прогнозам, среднемесячная номинальная заработная плата в Армении в марте 2015 года составила 176 269 драмов (369 долларов или 22 172 рублей), что на 1,6% больше показателя февраля текушего года, сообщает Национальная статистическая служба Армении.

При этом в январе 2015 года среднемесячная номинальная заработная плата, в целом, в стране составляла 173 556 драмов, что примерно на 0,2% больше показателя января 2015 года и на 10,4% больше показателя февраля 2014 года.
Самая высокая среднемесячная номинальная заработная плата в феврале 2015 года была зарегистрирована в Сюникской области – порядка 198,1 тыс.

драмов, а меньше всего оплачивалась работа в Арагацотнской области – около 125,4 тыс. драмов. В Ереване среднемесячная номинальная заработная плата в феврале составила порядка 187,4 тыс. драмов.
В то же время в феврале самые высокие зарплаты были зафиксированы в сфере финансовой и страховой деятельности –348,2 тыс. драмов, информации и связи –порядка 328 тыс. драмов и горнорудной промышленности– 324,7 тыс.

Видео:

СМИ: Импорт мяса в РФ сократился в 5 раз

МОСКВА, 3 февраля. Импорт мяса в Россию с 1 по 26 января 2015 года уменьшился в 5 раз по сравнению с тем же периодом прошлого года и составил 10,2 тыс. тонн.
Практически не было завоза свинины – поставки упали в 11 раз до 1,73 тыс. тонн. Импорт говядины снизился в 5,2 раза до 1,79 тыс. тонн, мяса птицы – в 1,6 раза до 5,8 тыс. тонн, сообщает РБК со ссылкой на материалы Минсельхоза и ФТС.
Санкции не имеют никакого отношения к падению импорта мяса, указывает глава исполкома Национальной мясной ассоциации Сергей Юшин.

Свинину из ЕС и США в Россию перестали ввозить еще в начале 2014 года из-за африканской чумы, говядину – из-за запрещенных препаратов, которые Россельхознадзор обнаружил в импортной продукции, а по птице Россия обеспечивает себя самостоятельно почти полностью, напоминает эксперт.
По его словам, главная причина – девальвация рубля, из-за которой импортерам приходится возить мясо себе в убыток. По оценкам Юшина, во второй половине 2014 года импортеры теряли в среднем около $1 с каждого ввезенного килограмма, а их суммарные убытки могли составить около $300 млн.

Пока импортеры продолжают продавать запасы, работая в минус.
“Бизнес станет возможен только после того, когда цены в России вырастут, обеспечивая прибыль хотя бы 10%. А это, учитывая падение спроса, вряд ли станет возможно в ближайшее время”, – отмечает Юшин.
Исключение, по его словам, составляет говядина, дефицит которой остро ощущается на внутреннем рынке.
Впрочем, несмотря на падение импорта, дефицита продовольствия в России нет и не будет, уверен президент мясного совета Единого экономического пространства Мушег Мамиконян.

Во-первых, падает покупательная способность населения, а за ней – и потребление мяса. Во-вторых, внутреннее производство растет за счет инвестиционных проектов, запущенных в прошлые годы – в среднем по птице и свинине рост в прошлом году он составил 6%, рассуждает эксперт. В 2015 году рост сохранится, хотя его темпы замедлятся, прогнозирует эксперт.
По итогам 2013 года объем потребления мяса и мясной продукции на человека в России в год составлял 75 кг.

Для сравнения: в развитых странах он составил почти столько же – 75,9 кг (по данным Продовольственной организации ООН). Общий объем потребления мяса и мясных продуктов в России в 2013 году составил 10,6 млн тонн, в 2014-м он должен снизиться на 4-5%, говорит Мамиконян. В 2015 году из-за снижения реальных доходов населения произойдет уменьшение еще на 10% – до 65 кг на человека в год. Это сравнимо с потреблением в таких странах, как Венгрия, Литва или Латвия.

По его прогнозам, в 2015 году весь рынок мяса в России составит 9,295 млн тонн (в убойном весе), это будет соответствовать объемам российского потребления (по данным Росстата, за 2013 год в России было произведено 12,2 млн тонн). Импорт составит не более 500 тыс. тонн, но и он будет лишним, считает эксперт.
“В январе 2015 года оптовые цены на птицу и на свинину в России упали на 5% – это означает, что предлагаемая российской отраслью продукция и спрос населения сбалансирован, и места для импорта просто нет”, – объясняет он.

Видео:

Сказ о том как спектральные характеристики освещения влияют на нашу жизнь

Профилактика нарушений минерального обмена у рептилий в неволе и применение витаминно-минеральных подкормок
Д.Б. Васильев, В.С. Швед
Московский зоопарк, ветеринарная клиника «Белый клык».  2006 г
Среди метаболических болезней рептилий, безусловно, доминируют заболевания, вызванные нарушением минерального обмена. Синдромы, связанные с такими нарушениями, можно наблюдать практически у любых животных, особенно у молодняка. Однако среди рептилий нарушения минерального обмена обычно встречаются чаще, чем, например, у млекопитающих, причем их можно наблюдать у животных любого возраста.

С одной стороны, это связано с массовым непрофессиональным содержанием рептилий, следствием чего становится чрезвычайно высокая доля метаболических болезней в общей структуре их заболеваемости. С другой стороны, и это касается даже зоопарков, больше всего от метаболических болезней страдают наименее изученные виды, у которых указанные симптомокомплексы могут развиваться, несмотря на соблюдение неких «стандартных» требований: монтирования ультрафиолетовых ламп, добавления подкормок, составления обогащенных рационов и т.п.

Мы до сих пор не знаем многих факторов, лимитирующих содержание проблемных видов рептилий. Поэтому успех при размножении таких видов (что само по себе является
достижением) еще не означает, что удастся нормально вырастить молодняк, добиться разведения в следующих генерациях и, тем более, сохранить стабильную искусственную популяцию на длительный срок.
Общая схема регуляции минерального обмена одинакова у всех наземных позвоночных.

Регулируют обмен три основных гормона: гормон паращитовидных желез (паратгормон, ПТГ), гормон парафолликулярных клеток щитовидной железы – кальцитонин (КТ) и активированный витамин Д (кальцитриол). Регуляция проходит в трех основных органах-исполнителях: кишечнике, костной ткани скелета и почках. Процессы регуляции находятся под влиянием прямой и обратной связи. Таким образом, нарушение поступления, распределения и метаболизма кальция и фосфора в организме животных происходит в основном на уровне кишечника и почек.

Однако, у
рептилий, в связи с некоторыми особенностями их физиологии, при регуляции метаболизма фосфора или ПТГ может нарушаться обратная связь, отчего развивающиеся при этом синдромы обычно имеют более ярко выраженные клинические манифестации, чем при аналогичных заболеваниях у других 50животных (Васильев, 2002). Можно выделить несколько основных причин, приводящих к развитию минерального дисбаланса у рептилий, содержащихся в неволе:
Избыток фосфора и недостаток кальция в рационе.

В кормах соотношение  кальций/фосфор должно быть не менее (1,2-3):1. В большинстве обычных  кормов соотношение как раз прямо противоположное. Поэтому при  кормлении растительноядных рептилий преимущественно капустой, салатом  и помидорами (соотношение Са/Р = 1:2,5), а хищных рептилий – мясом,  рыбным филе или сверчками (Са/Р = 1:(3-20)), пищевой дефицит кальция  развивается в течение нескольких месяцев, а у молодых, растущих рептилий –  быстрее. 
Дефицит витамина Д, возникающий при отсутствии или неправильном  дозировании ультрафиолетового облучения (УФО) и витаминизированных  кормовых добавок. 
Нарушение всасывания в тонком кишечнике в связи с избытком оксалатов  в корме, гиперфосфатемией, а также при заболеваниях печени и синдроме  мальабсорбции кишечника.

Эта ситуация менее типична, но может  встречаться у рептилий с синдромом дисадаптации. Это же происходит и  просто при длительном голодании. 
Снижение реабсорбции кальция и его потеря с мочой при патологии  тубулярной системы почек. 
Снижение продукции кальцитриола (функциональный гиповитаминоз Д)  при заболевании почек, связанном с деструкцией паренхимы. 
У здоровых рептилий с ненарушенной функцией почек и кишечника первичное нарушение минерального обмена чаще обусловлено дефицитом ультрафиолета определенного спектра, дефицитом готового витамина Д в кормах, относительным избытком фосфатов в рационе или дефицитом и кальция, и фосфатов.

Следует подчеркнуть, что метаболизм витамина Д различается у разных видов животных.

Многие виды ящериц способны использовать и пищевой витамин Д, и активно синтезировать его в коже под воздействием ультрафиолета В (УФ-В, волны длиной 280-319 нм). Такие ящерицы при недостатке кормового Д3 начинают больше времени проводить под источником ультрафиолета, и уровень витамина в плазме крови не снижается. Однако, у видов, способных только к унитарному метаболизму витамина Д (например, у игуан), его дефицит наблюдается чаще.

Профилактика вторичного пищевого гиперпаратиреоидизма (ВПГ)
У диких рептилий симптомы ВПГ не встречаются. Значит, в неволе нормальное кормление и хороший источник УФО должны полностью профилактировать это заболевание. Суточная потребность в витамине Д для людей всех возрастных групп составляет около 400 МЕ (Белоусов и др. 2000). Для большинства рептилий еженедельные диетические дозы витамина Д составляют, по-видимому, 100-200 МЕ/кг массы тела. У сельскохозяйственных животных дополнительное введение даже низких доз витамина Д в рацион (4000 МЕ/кг корма) вызывает интоксикацию.

Поэтому для них верхней границей доз считается 2000 МЕ/кг корма (Allen et al. 1996). В большинстве рационов для рептилий, близких к естественным, содержание витамина Д составляет около 3000 МЕ/кг корма. Длительное добавление витамина Д в корм
у некоторых видов рептилий может вызывать гипервитаминоз, хотя эти данные требуют дополнительных исследований.
Тысячи игуан, которых разводят на фермах в Панаме и Коста-Рике, получают с кормом около 2000 – 3000 МЕ витамина Д на 1 кг сухого вещества, но все они содержатся в открытых вольерах и имеют доступ к солнечному свету.

Если таких животных содержали в зоопарках без УФ облучения, то в течение 2-х лет примерно четверть из них погибала от гиповитаминоза Д, а у остальных симптомы этого заболевания отмечали прижизненно. При этом все игуаны получали рационы с содержанием витамина Д не менее 3000 МЕ/кг корма. Диагноз был подтвержден гистологически, и помимо остеопении и фиброзной остеодистрофии у игуан также выявили метастатическую минерализацию аорты, миокарда и слизистой кишечника, что у млекопитающих обычно характеризует не гипо-, а гипервитаминоз Д (Bernard et al.

1991; Allen et al. 1996). Несмотря на это, концентрация кальцидиола в плазме этих животных была очень низкой (порядка 1-5 нг/мл) по сравнению с контролем (150-400 нг/мл у диких ящериц). При содержании игуан с гиповитаминозом Д под искусственными источниками УФ-В уровень кальцидиола в течение 27 дней повышался от 8 нг/мл до средних значений
около 300 нг/мл (Bernard, 1995).

По-видимому, зеленые игуаны не способны усваивать готовый витамин Д с кормом, по крайней мере, при его нормальном поступлении. При повышении оральных доз некоторое его количество все же усваивается. У многих рептилий дефицит УФ-В компенсируется с помощью пищевого витамина Д, но только не у гелеофильных растительноядных ящериц.
Ночные хищные ящерицы, такие как эублефары или уроплатусы, облучаются под ультрафиолетом в течение короткого времени, утром и вечером, однако при нормальном поступлении витамина Д3 с кормом не страдают вторичным пищевым гиперпаратиреоидизмом и при отсутствии ультрафиолета.

Тем не менее, УФО улучшает фертильность кладок и нормализует поведение у многих ящериц, в том числе ночных. Особенно это касается молодняка. Растительноядные рептилии и некоторые насекомоядные виды обычно плохо усваивают кормовой витамин Д. Это еще связано с тем, что в тканях растений в основном содержится витамин Д2, плохо метаболизируемый рептилиями.

Особенно требовательны к УФО такие ящерицы, как хамелеоны, вараны (V. komodoensis, V. salvadori), василиски, бородатые агамы, цепкохвостые сцинки, поясохвосты, геррозавры, гидрозавры, чакваллы (Allen, Oftedal, 2003). Водные черепахи более требовательнык УФО, чем сухопутные.
Ультрафиолетовое облучение.
Облучение рептилий «некоденсирующими» лампами, т.е. не фильтрующими ультрафиолетовые волны, может профилактировать гиповитаминоз Д, но для этого нужно соблюдать ряд условий.

7-дегидрохолестерол, промежуточный продукт, образующийся в коже при синтезе холекальциферола, наиболее чувствителен к волнам длиной 270-305 нм (пик чувствительности-295 нм). Волны длиной более 300 нм вызывают разрушение уже синтезированного витамина Д. Максимальное разрушение
синтезированного витамина в коже происходит при облучении волнами длиной около 330 нм. То есть, с точки зрения синтеза витамина Д, волны длиной 315-
330 нм крайне вредны. В естественном солнечном свете минимальная длина не фильтрующихся волн составляет 290 нм.

Лампы для террариумов обычно
имеют волновой диапазон порядка 250-800 нм, при этом в области 310-320 нм, как правило, имеется пик, очень нежелательный для синтеза витамина Д.
Поэтому тот факт, что лампа дает высокий уровень излучения УФ-B, вовсе не характеризует ее как полезную для синтеза холекальциферола. Например, в
волновом спектре лампы Sylvania Reptistar 6% светового потока составляет УФ–B, однако в диапазоне 290-300 нм излучение почти равно 0, и, соответственно, синтез витамина Д под такой лампой будет ничтожен.

Lindgren (2005) тестировал 14 модификаций террариумных ламп по спектральным характеристикам, освещенности, мощности и энергии светового потока. Часть лучистой энергии, необходимой для синтеза холекальциферола, охарактеризована автором как D3 Yield Index (% излучения волн длиной 252-313 нм в общем световом потоке) и рассчитана математически. Расчеты показывают, что этот индекс может отличаться у разных моделей ламп более чем в 100 раз (см.

таблицу 1).
Анализируя таблицу, можно заключить, что высокий уровень УФ-В, излучаемый лампой, необязательно характеризует ее как полезную для синтеза витамина Д. Лучшими спектральными характеристиками и высоким индексом D3 Yield Index обладают такие модели ламп, как: Reptisun, Reptilight и Repti Glo 8.0. Интересно, что мощность лампы Reptisun составляет всего 14 Вт, тогда как у остальных – 30-40 Вт. Неожиданным оказалось то, что лампа «полного» спектра True-Light показала очень низкие характеристики, и ее влияние на синтез витамина Д в таком случае вызывает сомнение.

Видео:

Под Житковичами девушка сбила пешехода и пыталась скрыться

Целый арсенал незарегистрированного оружия изъяли милиционеры у 48-летнего жителя деревни Семенча Житковичского района. Никто, возможно, и не узнал бы о столь внушительном «вооружении» сельчанина, если бы не случай. Его собака загрызла соседских кур. И на место «инцидента» выехали сотрудники местного РОВД…
На криминал история первоначально не «тянула». Факт гибели несушек из-за собаки подтвердился, и милиционерам необходимо было опросить владельца четвероногого «охотника».

А вот во дворе его дома сотрудников органов внутренних дел ждал «сюрприз».
На дверях сарая они увидели сушившуюся шкурку бобра. На вопрос о законности добычи животного хозяин не смог ответить ничего вразумительного. Тут-то, после проверки по базе данных разрешительной системы, и выяснилось, что он вовсе не охотник.

Было получено санкционированное прокурором района постановление на осмотр домовладения. Совместно с прибывшими сотрудниками Туровской межрайонной инспекции охраны животного и растительного мира милиционеры обнаружили тайники.

В гараже, доме и сарае были спрятаны охотничьи ружья различных марок, малокалиберная винтовка и пригодный для использования карабин образца 1944 года с оптическим прицелом – всего пять единиц. А также патроны.
« Все это было бережно смазано, упаковано », – отметили в пресс-службе УВД Гомельского облисполкома.

Житковичским РОСК возбуждено уголовное дело по ч. 2 ст. 295 УК Республики Беларусь (незаконные действия в отношении огнестрельного оружия, боеприпасов и взрывчатых веществ).

Видео:

Под Петербургом появится частный заповедник с дикими животными

Филантроп
Предприниматель Сергей Гутцайт считает себя мастером тратить деньги. Самый эффективный из его затратных проектов – школа по воспитанию новой российской элиты
“Вот столовая. Это абсолютно неэффективная благотворительность, выброшенные деньги. Это даже вредно”, – последнюю фразу мой энергичный, в меру упитанный собеседник произносит почти шепотом. То ли эта мысль самому ему кажется слишком смелой, то ли он опасается разрушить свой положительный образ в глазах окружающих.
Столовая для бедных – одно из благотворительных начинаний Сергея Эдидовича Гутцайта, ресторатора из Павловска под Петербургом.

Правда, он не любит, когда его деятельность называют этим словом – “благотворительность”: сегодня оно часто связано, мягко говоря, с нерациональным использованием средств. А у Гутцайта – наоборот. Расходуя свои кровные, он не просто до рубля все учитывает, но еще и ранжирует вложения исходя из общественной пользы.
В шкале полезности бесплатная кормежка, организованная им неподалеку от собственного ресторана “Подворье”, занимает самую нижнюю позицию.

“Это развращает людей”, – объясняет Сергей Эдидович. К тому же затея эта стала угрожать и общественному порядку: толпы бомжей съезжались в Павловск отовсюду, в том числе из Питера, устраивали ночные вахты, между конкурирующими группировками возникали потасовки. Чтобы выбить почву из-под ног этой вшивой мафии, пришлось отменить ежедневные обеды, и теперь столовая открыта лишь два раза в неделю.
“Музыкальный салон, бесплатная музыка, – продолжает свою классификацию предприниматель, – это уже менее вредно.

Но эффект от этого. Ну ладно, пусть слушают, это хорошо”. Сергей Эдидович вслух подсчитывает, что еженедельные концерты камерной классической музыки в отреставрированном на его деньги Круглом зале, расположенном в Павловском парке, посещает около 10 тыс. человек в год. Сколько на это уходит денег? Еще несколько секунд по моей просьбе он прикидывает свои затраты. “Менеджеру я плачу хорошо, а дорогих артистов мы не приглашаем.

Ну, тысяч десять долларов. То есть я плачу доллар за то, что человек прослушает концерт”, – удовлетворенно заключает он.
Круглый зал был первым реставрационным проектом Гутцайта, после которого его захватила эта страсть – восстановление памятников архитектуры. По существу, он уже несколько лет реализует один большой проект под названием “Возрождение Павловска как культурно-образовательного заповедника”.
В одном из таких возрожденных памятников – на бывшей даче архитектора Александра Брюллова – живет любимое детище Сергея Эдидовича, школа имени Александра Горчакова.

“Школа — это суперэффективный проект, – заявляет Гутцайт безапелляционным тоном. – Эффект может превзойти все ожидания. Правда, мы этого уже не увидим, это произойдет лет через пятьдесят или сто”.
Между нами, аристократами
Первое впечатление от Сергея Эдидовича – человек с тайной. Сказать про него “добрый” – ничего сказать, хотя он, безусловно, добр. Он умен, прагматичен, успешен в бизнесе, но заметно скучнеет, когда речь заходит об этом.

“Я так и не понял, о чем пишет ваш журнал, – сообщает он при встрече и на очередную попытку объяснить убежденно замечает: – Я не бизнесмен – я идеалист и романтик”.
Кроме благотворительных проектов он любит классифицировать людей – по степени их ответственности. В низу шкалы те же бомжи, которые не отвечают и за себя, наверху – аристократы, чувствующие ответственность за все, даже за то, что будет после их смерти. К этим последним Сергей Эдидович, видимо, хотел бы причислить и себя.

Он небогат по сравнению с каким-нибудь олигархом, но у него хватает движимого и недвижимого, чтобы жить абсолютно свободно. Гутцайт владеет чуть ли не всеми земельными участками в поселке вблизи красивейшего Павловского парка: в одном доме живет он сам, в других – его сотрудники, третьи он сдает в аренду топ-менеджерам богатых иностранных компаний. Тайная цель этого землевладения – не дать новым русским застроить реликтовую территорию своими замками, сохранить исторический облик парка.

Сам Гутцайт, правда, перестраивает ветхие строения – очевидно, считая безупречным собственный вкус и полагаясь на архитекторов, постоянно работающих у него по найму.
У него есть виноградники в Гурзуфе: купил несколько гектаров рядом с дачей, на которой он проводит все летние месяцы, и стал потихоньку заниматься виноделием. Есть пароход (“Конечно же, ‘Ласточка'”, – иронизирует над собой Гутцайт.) Есть у него даже деревня – он построил ее в чистом поле, для бизнеса, а власти взяли и зарегистрировали как муниципальное образование.

Как у истинного аристократа, у Гутцайта никогда нет денег. В повседневной жизни они ему не нужны. Единственное, за что приходится расплачиваться наличными, причем регулярно, – это антикварная мебель, одно из его серьезных увлечений. “Лимонное дерево, в очень хорошем состоянии”, – бросает он, проходя мимо груды обломков в реставрационной мастерской. Там, кстати, трудятся мастера, набившие руку на восстановлении интерьеров Петродворца и других шедевров Золотого века.

Теперь с их помощью Гутцайт украшает старинными буфетами, сундуками, консолями и книжными шкафами всю подвластную ему территорию: дом, ресторан, школу, деревню.
К сожалению, чем дальше, тем чаще у Гутцайта не бывает денег не только в кармане, но и в кассе. Ресторан, главный источник дохода, рассчитан на массовый приток иностранных туристов и работает в полную силу лишь в летний сезон. А размах осуществляемых проектов требует все большего финансирования, причем круглый год. “Надо, пожалуй, уговорить Диму продать один из его автомобилей”, – вслух размышляет Сергей Эдидович о том, где взять несколько десятков тысяч долларов, чтобы немедленно начать строительство канализации и центрального отопления в своей деревне.

Дмитрий – это старший сын Гутцайта, ему 25. Недавно, к радости отца, он стал помогать ему в бизнесе, то есть сам начал зарабатывать на жизнь. Но он пока далек от отцовского аскетичного отношения к личному потреблению. Для самого Сергея Эдидовича, например, автомобиль – исключительно средство передвижения.

Даже нынешнюю весьма затрапезного вида иномарку он купил под давлением сотрудников. А когда нужно пойти на светский раут, он вспоминает, что у него нет ни одного “приличного” костюма. Но скоро забывает об этом.
Гутцайт продолжает жить в небольшом старом доме. Давно, в 80-е годы, когда бизнес принес ему первые большие деньги, он купил и перестроил обычную дачу, строго соблюдая все правила советского “нельзя”: нельзя увеличивать строение в ширину, длину и высоту.

Тем не менее проект, созданный Иваном Князевым . тогда выпускником архитектурного вуза, завоевал несколько международных призов. Сам наследник британского престола во время визита в Россию в начале 90-х приехал в Павловск, чтобы увидеть этот образец современной ландшафтной архитектуры. Расслабляться обитателям дома не дают лишь советские строительные технологии, не рассчитанные на то, что дом простоит двадцать лет. Так, прошедшей зимой температура внутри деревянного шедевра опускалась до минус 13 градусов.

Полуподпольный идеалист
– Сергей Эдидович, а почему вы cтали заниматься бизнесом? – сакраментальный вопрос Гутцайту задает один из менеджеров его деревенского проекта.
Дело происходит в деревне Верхние Мандроги, расположенной в трехстах километрах от Петербурга, на берегу реки Свирь, между Ладожским и Онежским озерами. Мы ужинаем вместе с “деревенскими” в общественной столовой. Эта большая изба в первом этаже двухэтажной гостиницы: с огромной печью, длинными столами и лавками, пружинными диванами, аккуратными шеренгами лафитников в буфете, шахматным столиком в углу, антикварной картой местности на стене, – наверное, многим навевает воспоминания о старом фильме “Сказание о земле Сибирской”.

И девушка-повар, она же официант, очень похожа на героиню Веры Васильевой.
Кроме Гутцайта и его подчиненных, деловито поглощающих салат оливье, студень, селедку с отварной картошкой, за дальним столом неторопливо выпивают и закусывают двое охотников из Питера. Для них кухня работает, как ресторан.

– Хотел жить богато, – Гутцайт нарочито, на южнорусский манер протягивает мягкое “г”, смеется. Присутствующие смеются тоже, потому что всем ясно: это чистая правда. – Нет, конечно. Я же идеалист. Я был уверен и хотел доказать, что можно богато жить, зарабатывая честным трудом.
Выяснилось, что это чувство уверенности Сергей Эдидович испытывал в разгар брежневской эпохи, в середине 70-х годов прошлого века, когда он, выпускник Одесского института инженеров морского флота, приехал жить в Ленинград.

Какие у него были возможности честного обогащения? Их было немного, точнее, одна: торговать на колхозном рынке. Ее Гутцайт и использовал.
“Я несколько дней провел на платформе Витебского вокзала. Там по утрам бабушки-перекупщицы встречали колхозников и скупали у них укроп и петрушку”, – начинает свой рассказ Сергей Эдидович. Он следовал за старушками на главный в Ленинграде Кузнечный рынок и там с секундомером в руках наблюдал за их продажами. Продажи шли хорошо. Зеленый бизнес показался Сергею Эдидовичу фантастически прибыльным.

Купив зелени на 5 рублей, они продавали на 30. Он решил выращивать зелень. “Я принципиально не хотел быть перекупщиком, то есть спекулянтом, по советским законам”, – поясняет рассказчик.
Вчерашний инженер углубился в литературу по строительству парников (все должно было быть “по науке”) и одновременно продолжал маркетинг Кузнечного рынка. Неожиданно он обнаружил более доходное направление: свежее мясо. Если верить секундомеру, мясо не шло ни в какое сравнение с зеленью, его покупали реже.

Но если бабушка с петрушкой зарабатывала в день 30 рублей, то торговец свининой – 130. Планы молодого идеалиста стремительно трансформировались, вместо парника он решил построить ферму. Скинувшись с двумя братьями, чтобы взять в аренду скотный двор и купить десяток поросят, он превратился в руководителя первого в своей жизни бизнес-проекта.
– Ну и как, сильно разбогатели?
– Какое там. Я понял, что на сельском хозяйстве разбогатеть нельзя.

Собачья жизнь. Вечно в грязи, уставший. Каждое утро надо было объехать в Питере несколько кафе – они мне отдавали пищевые отходы. Я все делал сам, научился колоть поросят и даже кастрировать. Но прибыль была небольшая.
Братья Сергея Эдидовича быстро отказались от этого бизнеса, но он не хотел расставаться с идеалами, поэтому предпринял еще один решительный шаг. Он все-таки построил оранжерею и стал выращивать в ней зеленый лук. “Подходи! Сладкий, как сахар”, – выкрикивал он, стоя за прилавком.

За год он продавал несколько тонн крепких, с матовым серебристым отливом луковых перьев, но не разбогател.
А разбогател Гутцайт в начале 80-х на “пусерах” – так назывались блейзеры, сшитые из фланелевых детских пеленок. Сначала шили вдвоем с женой, потом организовали полуподпольную артель. Успех был оглушительный. На Некрасовском рынке, куда он приезжал ежедневно с партией товара, его ждала очередь покупателей и требовала “больше двух в руки не давать”. Все дело было в двойной строчке, которая придавала пеленкам фирменный вид.

Чтобы ее, строчку, делать в один прием, а не в два, Гутцайт нашел уникального мастера, и тот научил его переналаживать швейные машины. Производительность труда резко выросла.
О росте благосостояния Сергея Эдидовича говорила сумма налогов, которые он честно платил, стараясь, по возможности, не вступать в конфликт с Уголовным кодексом: 4 тыс. рублей в квартал. То есть на руках оставалось раза в полтора больше. Тем не менее он бросил и швейный бизнес, когда ленинградские рынки заполонила продукция таких же, как он, доморощенных предпринимателей-модельеров.

Волшебная сила артпродукта
– Знаете, и вправду все-таки не место красит человека, а человек место. Ну, чуть дольше надо подождать, чуть больше приложить сил, но зато это творческая работа, это артпродукт, а не макдоналдс.
Аккуратно ступая по узкой автомобильной колее в талом снегу, обозначающей центральную и единственную улицу Верхних Мандрогов, Сергей Эдидович демонстрирует не что иное, как этот свой “артпродукт”.

Он состоит из двух причалов у замерзшей реки, ветряной мельницы, Музея водки, нескольких жилых изб, “ремесленной слободы”, недостроенного здания почты. С мая по сентябрь здесь будет ежедневно прогуливаться примерно тысяча туристов – их привезут теплоходы, проплывающие мимо по маршруту Москва-Петербург.
– Идея была такая: построить причал, где будут останавливаться пассажирские суда. Ну а дальше, я думал, это дело техники – как взять с туристов деньги. Это же моя работа, я это делаю элементарно, каждый день.

Техникой отъема денег у экскурсантов Гутцайт владеет с конца 80-х. Тогда же он познал волшебную силу искусства в бизнесе, то есть силу красоты и творчества.
С триумфом завершив швейный проект, Сергей Эдидович нежданно-негаданно стал ресторанным менеджером. Впрочем, еще мама ему в детстве говорила, что из него выйдет отличный шеф-повар: мальчик проявлял незаурядные способности к дегустации продуктов во время походов с бабушкой на базар. Сначала Гутцайт согласился помочь наладить работу одного частного кафе в Питере, куда возили обедать иностранных туристов: он придумывал меню, ездил на рынок за провизией, приглашал музыкантов, покупал цветы.

Потом, когда был достроен его новый дом в Павловске, он недолго думая начал давать обеды там.
И снова успех. Автобусы с иностранцами стали подъезжать к дому ежедневно, численность групп росла. Туристы восхищались не только обедом, но и интерьером небольшой гостиной “в стиле Гауди”, открывающимся из нее видом на парк, с удовольствием гуляли по террасам лужайки.

Однажды представитель “Интуриста”, приятель Сергея Эдидовича, отвечавший за подвоз клиентов, предложил сажать их на колени друг к другу, чтобы накормить всех желающих. Гутцайт ответил решительным отказом. “Хорошо, тогда мы разделим группу на две части, одну повезем в Кировский театр, другую – на обед. А завтра – наоборот”,- заявил приятель. “Когда я понял, что мои обеды соперничают с балетом, я решил, что пора открывать ресторан”, – вспоминает Сергей Эдидович.

Правда, прошло три года, прежде чем ему было позволено построить у шоссе при въезде в Павловск “сборно-разборный модуль бревенчатого типа”, ставший рестораном “Подворье”.
Гутцайт называет “Подворье” туристической мясорубкой: “У меня этот год уже расписан и следующий – наполовину”. Все большие корабли, приходящие в Питер, стремятся забронировать у него обед для своих пассажиров. Впрочем, это неудивительно, ведь до недавнего времени экскурсантам, посещающим Петродворец или Пушкин, поесть было больше просто негде.

Летом ресторан работает, как конвейер, в день обслуживая три группы по 300 человек: полтора часа – на обед, полчаса – на уборку и так далее.
Но славу ресторану принесли все же не количественные показатели – его сразу признала VIP-публика. Откушать в “туристической мясорубке” жаждут члены королевских и президентских фамилий, звезды мирового кино, легендарные музыканты и балетмейстеры, приезжающие в Питер. Из представителей российской элиты самый преданный клиент “Подворья”, пожалуй, Владимир Путин.

Говорят, он бывал здесь десятки раз, помнит наизусть меню и знает по именам официантов.
“Кто-то сказал, и я думаю, что это так и есть: идут не в ресторан – идут ко мне, на мое имя”, – говорит Гутцайт без ложной скромности. Но, наверное, дело не в только и не столько в имени. Говоря его же, Гутцайта, языком, к нему идут за “артпродуктом”, феномен которого он открыл еще во времена домашних обедов и гарантом которого он теперь является во всех своих проектах.

Хотя в прямом смысле артистическое, или художественное, составляет и в ресторане “Подворье”, и в деревне Верхние Мандроги, ну, может быть, одну десятую часть. Это предметы интерьера и обихода, сделанные художниками и ремесленниками от позапрошлого до нашего века. Благодаря им в китчевом, по идее, пространстве возникает неожиданная атмосфера подлинности, достоверности. Даже “сказочные” деревенские срубы, как оказалось, выполнены по вполне реальным образцам сельскохозяйственной выставки 1913 года.

Они настоящие.
Другой ключевой элемент гутцайтовского “артпродукта” – это, конечно, еда. Профиль “Подворья” – русская кухня. Кстати, почему именно русская? Сергей Эдидович теряется: “А я даже не представляю, какую другую еду надо. В России надо русский ресторан открывать, так же как во Франции – французский. К тому же я с самого начала работал с поваром, который знает только русскую кухню. Ну, еще кавказскую. ”
И опять, хотя изначально и присутствовал расчет на иностранцев, акцент делается не на ходовой национальной экзотике типа расстегаев да блинов с икрой.

Сергей Эдидович работает с предметом более тщательно, ища и здесь подлинности, а не внешнего сходства и лоска. Я спросила у него, как приготовлена селедка, та, что подавали нам на ужин в деревенской столовой (селедка была, как теперь принято говорить, чумовая, сравнимая разве что с самой нежной семгой или форелью). От прямого ответа он уклонился, но рассказал забавную историю.
Однажды в ресторане обедала испанская королева София.

Она была без ума от кваса и сметаны, добавляла последнюю во все блюда, включая десерт из черничного киселя. После трапезы Ее Величество попросила рецепт того и другого. Квас у Гутцайта действительно своего, домашнего приготовления, а сметана – заводская, с какого-то молкомбината Ленинградской области. “Мне иногда неудобно говорить людям правду, потому что они думают, что мы все делаем сами. А у меня просто очень хорошие поставщики”, – довольно улыбается ресторатор.
Впрочем, кроме отменной еды, есть еще что-то, что завораживает и притягивает публику то ли к имени Гутцайта, то ли к его продукции.

Сам он попросту называет это уникальной атмосферой. “Я создал здесь уникальную атмосферу”, – говорит Гутцайт.
Ералаш в Городе Солнца
Чтобы не торопясь пройти Верхние Мандроги туда и обратно, хватит получаса. На обратном пути в гостиницу Гутцайт предлагает зайти к кому-нибудь в гости.
– Жалко, Юрия Ильича нет дома – это резчик по дереву, профессиональный художник, такой талантище! Давайте зайдем к Александру Аркадьевичу, кажется, он приехал из города.

Александр Аркадьевич – директор Музея водки, а его жена Ирина Александровна – единственный музейный сотрудник. Эта интеллигентная пара, по словам Гутцайта, великолепно ведет одно из “стратегических направлений” деревенского бизнеса. А прошлым летом к ним присоединились двое детей-студентов. Оборот семейного цеха приблизился к 100 тыс. долларов.
Хозяева приглашают сперва осмотреть нежилую половину дома – нарядную горницу, с широкого крыльца которой открывается вид на реку.

Здесь расположен филиал Музея водки (сам музей, с тремя тысячами экспонатов, занимает отдельную избу неподалеку), где дотошные экскурсанты могут дегустировать разные сорта напитка. Это наиболее доходный музейный бизнес: два подхода к рюмке стоят два доллара, а “оттянуться” по полной программе – двадцать. Чтобы разнообразить ассортимент, г-н директор возгоняет собственные настойки (аппарат оригинальной конструкции желающие тоже могут купить).
Пробовать верхнемандроговские водки идем в просторную хозяйскую кухню.

Стол накрывается мгновенно. Возможно, это оттого, что я была до начала сезона – визитеров было мало. Сергей Эдидович вообще считает, что участники деревенского проекта живут, как на подводной лодке: люди-то они в основном не местные, а до Питера четыре-пять часов хорошей езды, и им за их мужество полагается особо чуткое отношение.
Вот Гутцайт и старается. Хотя он не выглядит поклонником крепких напитков, тосты под самогонную “артпродукцию” следуют один за другим.

Испив анисовой, калиновой, можжевеловой, с березовыми почками, с брусничным листом, с бузиной, затем, кажется, тминной, мятной, потом опять тминной, но с лимоном, я убеждаюсь, что проблем у Сергея Эдидовича с этим направлением бизнеса быть не должно.
– Сергей Эдидович. – пытаюсь сосредоточиться на главном. – А что еще в вашей деревне приносит прибыль?
Однако мы переносим этот разговор на следующий день.
Перечень источников дохода в Верхних Мандрогах оказывается невелик.

Кроме Музея водки это торговля сувенирами, обеды для туристов и пивной бар. Ну, еще “ремесленная слобода” – новое направление, заработавшее в прошлом году несколько тысяч долларов. Гутцайт возлагает на него большие надежды.
– Мы построили красивое здание, большое. На втором этаже живут люди, а на первом этаже у них мастерские: резьбы по дереву, гончарная, ткацкая, кружевная. Они на глазах у туриста все делают. Турист подсаживается, расписывает матрешку или лепит горшок. Естественно, он это и покупает.

– Прибыль все-таки очень маленькая.
– Там все не так просто. Во-первых, мы подбираем специальных людей: симпатичных, адекватных и знающих свое ремесло. Это хорошие мастера, их трудно подбирать, и там идет определенная ротация. Во-вторых, система отношений с каждым ремесленником своя. Иногда мастер сам назначает цену и продает изделие, а потом отдает часть в общий котел. Это всегда по договору, обоюдному согласию. В-третьих, мы не всегда берем тех, кто приносит нам много прибыли.

Для нас идеальный вариант – это те, кто даже не хочет продавать свою продукцию, это сложная, дорогая продукция, они ее выставляют как образец. Вот это – наше. Потому что задача ремесленной слободы – не делать товарооборот, а создавать имидж этой деревни.
На самом деле в Верхних Мандрогах еще надо поискать проекты, работающие на голый товарооборот. Даже когда Гутцайт хочет, это не всегда получается.
В одном из пустых павильонов “ремесленной слободы” я увидела лошадь, серую в яблоках, неземной красоты.

– Это Юрия Ильича работа. Я с ним замучился, – смеется Гутцайт. – Мы решили сделать карусель, чтобы катать туристов, и поручили ему вырезать животных из дерева. Он вырезал одну лошадь, потом другую. Я говорю: “Юрий Ильич, дорогой, надо разных животных, а не только лошадей!” Он молчит, будто соглашается, а сам делает по-своему.
То есть еще не факт, что туристы будут предаваться карусельным забавам, но бесплатное созерцание “лошадиных” фантазий художника им гарантировано.
Не менее замысловата мотивация и у некоторых других затей Гутцайта.

На этом фоне такой проект, как создание завода по выпуску сувениров, благодаря которому доход от сувенирного бизнеса должен вырасти как минимум вдвое, кажется почти скучным. Тем более что он близок к осуществлению благодаря менеджеру “ремесленной слободы”, немолодой сдержанной петербурженке Марине Александровне. “Это золотой человек, который за год произносит пять слов, а результаты – превосходнейшие”, – замечает Гутцайт.
На очереди – Музей хлеба.

Построена настоящая мельница по проекту архитектора-реставратора XIX века В. А. Попова. Осталось соорудить рядом с ней пекарню, чтобы демонстрировать туристам старинные технологии производства хлеба и – sic! – снабжать хлебобулочными изделиями проходящие мимо пароходы. “Нет менеджера, который возглавил бы это направление, толкового человека. Поэтому мы ждем”, – говорит Гутцайт.
Ждет своего руководителя и другой сложный проект – верфь деревянного кораблестроения. И тут все по-серьезному: Гутцайт готов делать корабли и лодки на продажу, готов использовать их для нужд деревни.

Но главное, по его мнению, другое – из этого можно сделать интересное шоу для туристов. “Ведь исторически именно здесь флот начинался. Почему рядом город называется Лодейное Поле? Потому что здесь Петр строил корабли, – рассказывает Сергей Эдидович. – У нас уже все спроектировано, начаты кое-какие работы. Нужен энтузиаст. Год назад был один, но он оказался запойным алкоголиком”.
Кроме верфи Гутцайт хотел бы построить третий причал в стороне от деревни, для грузовых судов, пробурить там скважину и бункировать их водой.

Или вот еще идея: организовать сбор и хранение клюквы для какого-нибудь крупного производителя морсов. “Мы сейчас заготавливаем десять тонн ягод для ресторана, а можем заготавливать тысячу сто десять, какая нам разница”, – считает он.
Когда-нибудь, по мысли Сергея Эдидовича, Верхние Мандроги станут небольшим городом, живущим в основном за счет туризма и местных промыслов. То есть имеется в виду, что поле деятельности тут не ограничено.

– Сейчас мы строим зоопарк диких животных. Приехал из Москвы менеджер, директор одного из филиалов Московского зоопарка.
– Ведь это, кажется, заведомо убыточный бизнес?
– Ну да. У нас вообще до фига убыточных направлений. И нормальный бизнесмен все это прикрыл бы, а у меня рука не поднимается. Вот конюшня – она тоже, безусловно, убыточна. Хотя через два года, если найдется хороший менеджер, она станет прибыльной. Представляете, такое огромное количество туристов на тройках катать или верхом? Это же деньги.

Еще у нас охотничий клуб. Мы взяли угодья в пользование, у нас профессиональные егеря, мы им платим зарплату, проводим биотехнические мероприятия. Этот бизнес тоже убыточный, потому что менеджер не держит удар, как говорят боксеры. До этого он построил перепелиную ферму, говорил, что это будет прибыльно, бизнес-план мне показывал, защитил диссертацию на эту тему. Ферма как была убыточной, так и осталась, несмотря на то даже, что я этими перепелами в ресторане торгую.

Гутцайт спокойно перечисляет и другие задуманные, частично проинвестированные, но пока не дающие прибыли проекты. Это – лосиный питомник, фермы по выращиванию нутрий, бобров и кроликов (мясо – в общепит, шкурки – на сувениры), пруд для разведения редких пород рыб. А еще русская баня, пеший, водный и конный туризм, “поляна сказок” (экскурсия для детей по лесу, где стараниями выдающегося резчика Юрия Ильича появятся деревянные фигуры сказочных персонажей), пасека (была задумана, как и Музей хлеба, но из-за того что пчелы стали кусаться, оставлены только декоративные ульи и торговля медом).

И это не предел.
– Вы считаете такой подход нормальным с точки зрения коммерции?
– Я к этому отношусь, знаете, как к спектаклю. Мне кажется, что я не бизнесмен, а режиссер и сценарист в одном лице. То есть это творческая работа, она захватывает. Ты не думаешь о прибыли в этот момент. Бывает кино коммерческое и некоммерческое, но в конце концов некоммерческое тоже приносит прибыль.

Впрочем, напоследок Сергей Эдидович вспоминает еще одну, “безусловно прибыльную” часть деревенского проекта -программу “Ералаш”. Это когда любой человек может осуществить собственную предпринимательскую идею, используя инфраструктуру деревни. Прибыль делится пополам между ним и деревней.
– Ну и как, уже есть что делить?
– Конечно. Вот Игорь, наш менеджер по снабжению, открыл магазин, вернее, лавчонку в гостинице. Со временем у него будет большой магазин, оптовый склад, и он начнет продавать продукты всем поварам.

А повара, кстати, уйдут в самостоятельный бизнес. Кто-то уже открыл блинную, дети директора Музея водки придумали проект “Винная бочка”. Менеджер по строительству взялся со своей семьей раскручивать что-то вроде колхозного рынка, и это стало его вторым заработком, который даже больше первого.
– Он приглашает жителей окрестных деревень торговать на этом рынке?
– Да, кажется, из Подпорожья приезжают торговать, носки какие-то продают, воблу. Я в это не лезу.

Но главное – он сказал: “Я заработаю много денег, поэтому я себе прошу только треть от прибыли”. И он оказался прав.
– Странные у вас сотрудники, отказываются от прибыли.
– У нас разные люди: есть члены команды, человек семь-восемь, есть такие, которые принадлежат к команде как бы наполовину – их, наверное, раза в два больше, а есть случайные. Как всегда в жизни. Но в целом здесь, конечно, необычный коллектив сложился. Я для себя назвал это Городом Солнца. Мне все говорят: “Где вы набрали таких людей в России, добрых, улыбчивых?” Хотя иногда говорят и так: “Сергей Эдидович, не идеализируйте, вам только кажется, что все так хорошо”.

Я понимаю, что везде есть свои подводные камни, и тем не менее, конечно, это Город Солнца Кампанеллы. Идеалистическая затея с самого начала.
Просчет
Откровенно говоря, с деревней Сергей Эдидович просчитался.
Верхним Мандрогам идет восьмой год, и развиваются они неплохо. Последние три или четыре сезона есть операционная прибыль (в прошлом году – более 300 тыс.

долларов при почти миллионной выручке). Бизнес прирастает в среднем в полтора раза в год. Однако денег едва хватает на зарплату и инвестиции в развитие проекта. Вернее, на развитие уже нехватает. Потратив в целом около 2,5 млн долларов, Гутцайт до сих пор имеет здесь одни убытки. Он мечтает продать деревню.
– Я всем говорю: отдам щенка в хорошие руки, потому что мне его не вытянуть, у меня нет таких ресурсов. Я как тренер в спортивной школе провинциального города. Он вдруг видит, что один из его учеников – это звезда.

Что ему делать? Либо молчать об этом, чтобы у него были лучшие результаты в районе, либо двигать его, отдать в школу олимпийского резерва. Я понимаю, что этот проект меня перерос.
В чем был просчет? Оказалось, что в Верхние Мандроги прибывает иная категория туристов, нежели в Петербург. В Питере и пригородах гуляют пассажиры океанских лайнеров, совершающих дорогие круизы, а в деревне – речных, относительно дешевых. По словам Сергея Эдидовича, из такого туриста, готового потратить на все путешествие не более тысячи долларов, вытянуть деньги на зеленой стоянке практически невозможно.

Даже за групповые обеды на природе – козырную карту Гутцайта, с которой, собственно, и началась эта деревенская история – ему приходится биться с администрацией пароходов, тоже претендующей на кошелек туриста. Хотя биться – в данном случае неверное выражение, Гутцайт никогда не идет на конфликт. Он пытается приучить пароходный менеджмент к мысли, что они могут вместе зарабатывать, а не выбивать друг у друга почву из-под ног.

– Мы предлагаем создавать и реализовывать продукт вместе с нами, чтобы они подсказывали нам, как его улучшить, как правильно продать, и закладывали туда свою долю участия и свой интерес, – объясняет Сергей Эдидович. – Очень тяжело это идет, но с каждым годом все больше пароходы берут у нас обеды.
Другая, более сложная проблема связана с инфраструктурой, необходимой для такого крупного туристического объекта, каким становятся Верхние Мандроги.

Что было под силу самому Гутцайту, он строил: причалы, линию электропередачи, местные системы канализации и водоснабжения, три небольших моста на подъезде к деревне. Сейчас за счет государства строится новая дорога, заметно сокращающая путь от Питера до Верхних Мандрогов (не исключено, что толчком послужил приезд в деревню летом 2001 года самого президента). Но до конца строительства еще далеко. А вот газификация деревне и вовсе не светит. Несмотря на то что область проводит газ в ближние селения, осчастливить сотню жителей Верхних Мандрогов не позволяют властям им одним понятные этические нормы: эти, дескать, и так слишком хорошо живут.

– В области к нам относятся как к зажравшимся миллионерам. На самом деле это не так, конечно. Мы гораздо больше работаем, более дисциплинированны и туже затягиваем пояса, – говорит Сергей Эдидович. – Вот, представьте, сейчас нам придется строить очистные сооружения. Наши уже не справляются, и летом появляется запах. Их нужно строить не в деревне, как мы раньше делали, а выносить километра за три-четыре, а это дорогое удовольствие.

То есть чтобы начать снимать сливки с деревни, как мечталось Гутцайту, нужно и ждать дольше, и больше инвестировать. “Надо хотя бы лет десять еще интенсивно сюда вкладывать”, – считает он.
Тем не менее Сергей Эдидович не сомневается, что у него в руках – перо Жар-птицы.
Воспитательный процесс
– Сергей Эдидович, вы думаете, что кто-нибудь купит деревню?
В глубине души Гутцайт сознает, что кроме него самого вряд ли кто-то сможет осознать всю прелесть данного инвестиционного объекта.

Уж больно муторный этот деревенский бизнес. “Мы только на всякий случай держим это как некую идею, призрак вдали”, – заключает он.
Вот почему он вынужден был обратиться, что называется, к внутренним резервам. Гутцайт задумал платить зарплаты менеджерам акциями проекта. А для того чтобы те смогли адекватно распорядиться своим капиталом, Сергей Эдидович исподволь проводит воспитательную работу, “играет в демократию”.

Ежегодно на общем собрании участников проекта каждый топ-менеджер, руководитель стратегического направления или участник “Ералаша” заключает “контракт” с обществом. В соглашении этом – устном – оговаривается размер его заработка или доля в прибыли по итогам будущего делового сезона. “Я называю эту технологию ‘делить шкуру неубитого медведя’, – говорит Гутцайт. – Это трудно приживается, но дает хорошие результаты”.
Процесс дележки “шкуры” 2003 года происходил как раз во время нашего приезда в Верхние Мандроги.

Наутро после описанного выше дегустационного пати, позавтракав общественной гречневой кашей, я заняла место среди публики в зале заседаний – в него была превращена та же столовая. Заседание открыл Гутцайт.
“Я всегда веду собрание, и девяносто пять процентов разговоров веду я, никому не даю говорить – это у меня характер такой”, – предупреждал Сергей Эдидович еще накануне. Именно так и вышло. Однако пяти процентов времени, доставшихся в рамках “демократической” процедуры остальным участникам проекта, хватило, чтобы прояснить позиции.

Заседание длилось часов двенадцать. По окончании многие довольно улыбались: “В прошлом году мы просидели до утра”.
Впрочем, во время заседания довольных видно не было. Разворачивалась драма: “контрактники”, сознательно или бессознательно, стремились максимизировать будущий личный доход (скажем, немного занижая прогноз общего оборота и собственного бизнеса, а также чуть-чуть поднимая процент вознаграждения), а “общество”, от имени которого солировал Сергей Эдидович, стремилось этот доход, скажем так, оптимизировать.

А поскольку будущая прибыль делилась ровно на две части: зарплату и инвестиции в развитие проекта, – от исхода словесных баталий зависело, грубо говоря, будет ли жив проект и доведется ли присутствующим собраться на такое же заседание через год.
“Лично мне никакой выгоды здесь не нужно, поэтому все, что вы отдаете, вы отдаете не мне. Когда отрываешь от себя и отдаешь кому-то, это тяжело. А вы отдаете в проект.

Фактически вы даете эти деньги себе же, на свое будущее”, – подобный монолог с вариациями Гутцайт с удовольствием произнес раз “дцать”, то есть по поводу каждого контракта. Зачастую воспитывать “алчного” менеджера пускались и остальные. Но когда дело доходило до них самих, история, как правило, повторялась. На постороннего человека это производило удручающее впечатление.
– Может быть, стоит как-нибудь изменить правила игры, чтобы ваши менеджеры не были заинтересованы в занижении прогноза продаж? – спрашиваю Гутцайта уже в машине, на обратном пути в Питер.

– Зачем? Они занижают прогноз по понятной причине – у них от этого увеличивается их заработок.
– Ну?
– Вот вы не понимаете мою логику. Главное здесь – не объем продаж и не размер заработков. Я им всем желаю хороших заработков. Я просто думаю, что если их отпустить, то они, знаете, как толпа, задавить друг друга могут. Вот это мне надо сдерживать.
– Да, но они же забывают об общем деле, хотя все прекрасно осведомлены, сколько завтра будет денег в кассе.

– Так устроен человек. Это нормально. А они нормальные люди, здоровые, очень порядочные, чистые, светлые. Но они же небогаты, у них нет капитала, они работают за деньги. Они постепенно научатся правильно думать.
Гутцайт уверен, что в целом его план реализуется неплохо. Если три-четыре года назад те же менеджеры не хотели и слышать ни о каких процентах, требовали гарантированной зарплаты и бесплатных коммунальных услуг, то теперь кое-кто уже готов взять в аренду бизнес.

Правда, Сергей Эдидович и тут проявляет активную жизненную позицию.
– Вы видели, нап

Видео:

Под Киевом открывают украинский – Артек.

Под Киевом открывают украинский "Артек"
Первая смена заедет в лагерь 16 июня
Украинские власти решили создать свой “Артек” в Киевской области. Об этом сообщил руководитель государственного управления делами Сергей Березенко, сообщает Интерфакс
– Мы все четко понимаем, что “Международный детский центр “Артек” расположен в Крыму и заменить его ничем нельзя. Это не только корпуса, море, горы и налаженное сотрудничество с иностранными молодежными центрами. Прежде всего, это уникальный коллектив воспитателей, который умеет работать с детьми, зажигать в их сердцах “огонь Артека”, – цитирует Березенко пресс-служба госуправления делами в четверг.

В пресс-службе рассказали, что в 2014 году работники “Артека”, которые переехали из Крыма в Украину, организовали лагерь “Артек-Карпаты”. Сегодня все педагоги трудоустроены на ГП “Международный детский центр “Артек”, который пока будет размещаться в санатории “Пуща-Озерная”.
Руководитель госуправления делами заявляет, что использование торговой марки “Артек” другими лагерями или частными структурами является незаконным.

– Государственное предприятие Украины “Международный детский центр “Артек” является владельцем знака для товаров и услуг, что подтверждено свидетельствами № 15419, № 15420, № 15421 от 15.08.2000, зарегистрированными в Государственном реестре свидетельств Украины на знаки для товаров и услуг Государственным предприятием “Украинский институт интеллектуальной собственности, – отметили в пресс-службе.
Напомним, 16 июня “Артеку” исполнится 90 лет, а государству Украина – 24 года.

Видео:

Инфляция в Китае ускорилась в июне сильнее прогноза

МОСКВА, 9 июля. Потребительская инфляция в Китае в июне 2015 года ускорилась сильнее прогноза, однако цены производителей продолжили падение 40-й месяц подряд, что является рекордом.
По данным Государственного статистического управления КНР, потребительские цены в стране выросли в прошлом месяце на 1,4% в годовом выражении после подъема на 1,2% в мае. Аналитики, опрошенные Bloomberg, в среднем прогнозировали июньскую инфляцию на уровне 1,3%, сообщает “Интерфакс” .
Вместе с тем, инфляция в КНР в прошлом месяце осталась вдвое ниже целевого показателя Народного банка Китая (НБК), составляющего 3%, несмотря на предпринятое ЦБ смягчение кредитно-денежной политики, включая четыре снижения процентной ставки с ноября прошлого года.

Слабая инфляция и хаос на финансовых рынках, как ожидается, подтолкнут НБК к более решительным мерам. В среду он пообещал обеспечить достаточную ликвидность для поддержки рынка акций.
Цены на продукты питания в Китае в июне выросли на 1,9% в годовом выражении, продовольственная инфляция усилилась с 1,6% месяцем ранее.

Видео:

Банк «Связной» сообщил о нехватке денег на погашение облигаций

Российский рынок облигаций: долговые сложности
Изображение Shutterstock
Российский долговой рынок переживает не лучшие свои времена, как, впрочем, и вся российская экономика, ситуацию в которой усугубили секторальные санкции Запада и ответная реакция российского правительства. Риски очередного повышения ставки ЦБ до конца года очень высоки из-за растущей инфляции, которая в годовом выражении уже сравнялась с ключевой ставкой. Рубль продолжает падать вслед за снижающимися ценами на нефть. Все эти факторы “бьют” и по рынку гособлигаций, и по корпоративным бондам.

8 октября Минфин в третий раз после двухмесячного перерыва провел аукцион по продаже 10-летних ОФЗ на сумму 10 млрд рублей. На этой неделе Владимир Путин подписал закон о направлении нефтегазовых допдоходов на замещение займов при планировании бюджета. Эксперты полагают, что это позволит снизить давление первичного предложения на рынок ОФЗ, но в то же время истощение фондов повышает вероятность снижения суверенных рейтингов РФ ниже инвестиционного уровня.

В то же время ряд российских банков, в частности “Сбербанк” и “Газпромбанк”, заявили о своих планах размещения валютных облигаций на внутреннем рынке.
Насколько успешными могут быть валютные облигационные размещения банков? Какие события в ближайшей перспективе будут оказывать давление на рынок рублевого долга? Что может стимулировать интерес инвесторов к рынку рублевых облигаций в текущей ситуации? Какие бонды наиболее интересны для покупки сейчас? Какова ситуация в сегменте еврооблигаций? Какова вероятность очередного повышения ставок ЦБ? Каков прогноз по инфляции в этом году?
Например, евробонды Россельхозбанка на 1,5 года дают доходность 10,6% годовых в USD, Банка Санкт Петербург на 2,5 года доходность 10,70% годовых в USD, на 3,2 года – 11,6% годовых, и т.д.

Для того, чтобы купить еврооблигацию физлицу, есть два пути:
– с 14 октября начнутся торги евробондами на Московской бирже. Тут вообще все просто, покупка евробонда не отличается от покупки например акции.

Видео:

Как справиться с тревожностью?

Catalin Petolea, Shutterstock.com
Что же делать, если тревожность мешает жить? В первую очередь нужно понять, что от тревожности нужно избавляться, поскольку, накапливаясь, она может привести даже к психическим расстройствам.
Вполне естественно, что человек тревожится при определенных ситуациях – накануне важного публичного выступления, во время серьезной болезни. Но некоторых людей тревожность преследует даже в то время, когда им совершенно ничего не угрожает. Если человек не обращает внимания на свое состояние, то тревожность может привести к различным психическим нарушениям: например, неврозу, паническим атакам, депрессиям, фобиям, навязчивым мыслям или действиям.

Люди с тревожными расстройствами часто ограничивают свой круг общения, становятся замкнутыми, избегают активной профессиональной деятельности, потому что считают, что их могут унизить, высмеять.
У некоторых людей, особенно у женщин, волнение и тревога настолько входят в привычку, что они не представляют своей жизни без этого.

У многих женщин проявлением любви к своим родным считается фраза: «Я за тебя волнуюсь». При этом они думают, что тревожными мыслями они смогут предотвратить несчастье. Такая тревога часто приводит к бессоннице, и в голове проносятся сотни ужасных картинок, что может случиться. А утром вместо отдохнувшей выспавшейся жены или мамы родные видят уставшую раздраженную женщину.
Тревожные родители часто программируют своих детей на несчастные случаи, при этом пытаясь их уберечь словами: «Осторожно, упадешь! Оденься, заболеешь!», и тому подобное.

И когда что-то подобное случается, то родители говорят: «Ну, мы же тебя предупреждали». Пытаясь подстелить соломку, родители формируют в ребенке тревожно-мнительную личность. Кроме того, тревожный человек часто усиливает контроль над своими родными: начинает чаще звонить, проверять телефон, карманы, личные записи. Таким образом, картина мира, связанная с постоянной вымышленной опасностью, передается из поколения в поколение.
Чрезмерное проявление тревоги может привести к психическому расстройству, которое называют «генерализированное тревожное расстройство».

При этом тревожность часто сопровождается депрессией, и в таком случае не всегда получается справиться со своим эмоциональным состоянием самостоятельно. При сильной выраженной тревоге назначают стационарное лечение в психиатрической больнице.
Первым шагом к избавлению от тревоги является признание ее наличия и видов проявления. А, как говорится, понимание проблемы – уже половина ее решения.

Выявить уровень тревожности можно с помощью различных тестов.
Далее необходимо разбираться с причинами ее возникновения. Это может быть передано по наследству от родителей, бабушек и дедушек, может быть последствием перенесенного негативного опыта. После прояснения причин необходимо вырабатывать новые, конструктивные модели поведения. Человек должен научиться различать реальную угрозу и вымышленную, нарисованную его воображением. При этом нужно помнить, что избавление от тревожности не означает беспечности при появлении реальных опасностей.

Безалаберное реагирование на реальную непосредственную угрозу жизни и социальному благополучию считается проявлением инфантильности и незрелой личности.
Вторым шагом является освоение техник нервно-мышечной релаксации. Часто тревога приводит к сильному внутреннему напряжению, что проявляется в теле. Кроме того, ароматерапия, занятия спортом, йогой и прогулки на свежем воздухе также снижают уровень беспочвенной тревоги.
При этом важным считается вопрос: когда тревожность считается нормальной, а когда переходит в расстройство, требующее медикаментозного лечения.

В первом случае с ней можно справиться самостоятельно или с помощью психолога. Во втором случае необходима консультация терапевта, а в сложных случаях – психиатра, и назначение лекарственных препаратов. Важным критерием является то, насколько тревожность доставляет человеку страдания и мешает работать и заниматься повседневными делами. Бессонница как результат постоянного прокручивания мыслей в голове тоже является поводом для обращения за помощью.

Видео:

Александр Хаджи: Слышал про себя – вор, вор… А я ни одной майки не продал!

Александр Хаджи: Слышал про себя – вор, вор… А я ни одной майки не продал!
Апрель 2014 года. Зеленоград. Александр Хаджи. «Помню, был случай. » Фото Николая Роганова
С легендарным администратором красно-белых, отработавшим в клубе 28 (!) лет (1980–2008), мы встретились в Зеленограде, где у него дача. Александр Леонидович не выглядит пенсионером, весь в делах и заботах, но за этой суматохой читается – скучает по «Спартаку»…
«КАРПИН ПОКАЗАЛ ПАЛЬЦЕМ НАВЕРХ»
– Здоровье всегда идеальное было, а после увольнения пришлось операцию на сердце делать – шунтирование, – вспоминает Хаджи расставание с родным клубом.

– Я же все в себе держал…
Началось с того что Карпин стал увольнять тех, кто работал в «Спартаке» до него, – оператора, мастера по ремонту обуви, массажистов, врачей. Спрашиваю: «Зачем оператора уволил?» – «Он мне не нужен, у нас другая методика». Потом Славой-сапожником интересуется: «Почему ты ему так много платишь? Получает больше главного бухгалтера».
Уволили Славку, потом моего помощника Лешу Терентьева и последним меня – 29 декабря 2008 года.

Там интересно получилось. 29?го я написал увольнение по собственному желанию, а 30?го позвонил кадровик: «Зайдите в клуб, надо документы подписать». Приехал. «Сейчас к вам придет руководство». Заходят Карпин, все директора – с цветами, корзина с шампанским-фруктами, картина в подарок. Улыбаются, Карпин говорит: «Спасибо. Надеюсь, еще поработаем». – «Я чего-то не понял, Валера. Ты же вчера велел заявление написать». – «После 10 января все решим».

Приехал 12?го, он мимо два раза пробежал: «Сейчас некогда, потом. Я тебе позвоню». До сих пор звонит.
– То есть причины увольнения вам не объяснили?
– Нет. Журналисты у Карпина спрашивали – отмалчивался. Тихонов, Титов, Романцев задавали вопросы – ничего не говорил. Единственное, когда я сам у него спросил, – показал пальцем наверх. Хотя я знаю, Федун про нас с Жиляевым (начальник команды. – Прим. ред.) сказал: «Хорошие работники, свое дело делают, у меня к ним претензий нет».

– С Федуном часто общались?
– Очень редко. В основном на чествованиях по поводу выигрыша медалей. И несколько раз, когда за границей играли, он с сыном приезжал.
– Вместо вас взяли Асхабадзе.
– Не знаю, конкретно ли на мое место. Но вообще, взяли его из Раменского, когда купили бразильца Жедера, он у него переводчиком был.
Я ни на кого не обижаюсь. Раз Карпин так решил… Что ни делается, все к лучшему. Просто неприятно. Я не пойму, почему вдруг. Мы же с ним дружили. Он ко мне домой заходил, однажды вместе на Канарах семьями отдыхали.

И когда он в «Спартак» вернулся, я так рад был – свой человек! Встретились, обнялись: «Поработаем, Леонидыч!». Поработали…
– Может, нашептали?
– Сто процентов! Тем более у меня кабинет всегда открыт был. Но если я и говорил про Карпина иногда, что он не прав, то в интересах клуба. Я так привык – у Старостина всегда были открыты двери: «Если знают двое – знают все. Так зачем закрывать?».
– В другие команды не звали?
– Звали. И в Москве можно было поработать, и в провинции.

Но как из «Спартака» пойти в другую команду?
Если честно, я сам не захотел никуда идти. Прикипел, всегда болел только за «Спартак». Даже когда за ФШМ играл, за «Динамо»… Я же детство в Новодевичьем монастыре провел, где из келий комнаты сделали. А это район «Лужников» – там все за «Спартак» болели.
«Спартак» был настоящей командой, семьей». В верхнем ряду справа налево – Олег Романцев, Александр Хаджи, Николай Старостин. Фото из личного архива
«СУМКУ С ДЕНЬГАМИ ПРИВЯЗЫВАЛ К РУКЕ»
– Ваши должности в «Спартаке»…
– Сначала был просто администратором.

Потом Старостин в федерации поднял вопрос, чтобы администраторам повысили зарплату. Все: «Да ну, зачем…». Но если уж Дедушка решил… Спрашивает Николаева, главного тренера ЦСКА: «Валь, а когда ты пьешь, даешь администратору деньги?» – «Да какие ему деньги? Сам найдет!» – «Вот. А с чего он искать будет?». Так и продавил решение: во всех командах ввели новую ставку – тренер-администратор. Зарплату подняли до 200 рублей плюс 50 процентов премиальных.

Мне вся страна звонила – администраторы спасибо говорили…
Потом был генеральным менеджером и генеральным директором. Пока Первак не пришел. Говорит: «Саш, вообще-то генеральный директор – это я». Отвечаю: «Да ради бога. Я свою работу как делал, так и буду делать. Вы только в нее не лезьте». Сделали главным администратором.
– Первак – колоритная личность…
– Юра – хороший парень. С ним много веселых историй связано. Но в «Спартаке» начал «я, я, я…». В какой-то момент его слишком много стало.

А деньги уже Федуна были, «Лукойла». Футболисты начали на Первака жаловаться… Был момент – после одной игры решил самолет с командой в Челябинске посадить – у него там какие-то дела были. А команда устала, нам через два дня играть.
«Подумаешь, я время теряю». – «А команда не теряет?». В итоге те, кому нужно, спрессовали весь компромат и слили Первака.
– Администратор футбольной команды – это…
– Многие считают, что администраторская работа – ерунда, не бей лежачего.

Но попробовали бы они в советское время поработать! Без сотовых и электронной почты.
Это сейчас у каждого клуба департаменты, наберут народу! А я работал один, только в последнее время, когда формы много стало, появился помощник.
Ни мобильников не было, ни факсов, ни банковских карточек. Деньги с собой возил, когда спал – сумку к руке привязывал. Суммы были! В 90-е до миллионов доходило. А надо еще и форму приготовить. Сам стирал…
– Это как?
– А вот так! Дома руками, в ванной. Развешивал на кухне, газ включал и сушил.

В прачечную отдавать было нельзя – воровали. Один раз сдал – две футболки украли, а их в то время было не достать. На сезон два комплекта выдавали – красный и белый, дома и хранил. Однажды играли с финской командой. У них на трусах было много рекламы, и им запретили так играть. Я послал сына домой, он привез второй комплект наших белых трусов, они как раз подсохли.
– Администраторов принято считать дельцами-хитрецами.
– Молодые ребята, только начинавшие работать администраторами, мне часто звонили: «Леонидыч, подскажи, как бы нам…».

Хотели всего и сразу. Я отвечал: «Не с того начинаете. Работайте, футбол вам сам все даст».
Конечно, слышал про себя – вор, вор… А я за всю жизнь ни одной майки не продал! Меня Старостин учил: «Не воруй. К следователю попадешь – там все расскажешь».
– Про вас говорили: «Хаджи – всемогущий. Даже на необитаемом острове может достать что угодно».
– Работа такая. Главное, уметь с людьми разговаривать.
Прилетаем в Северную Ирландию на матч с «Глентораном».

А форма не прилетела. Кто отвечает? Хаджи. Бесков: «Ищи где хочешь!». Зашел в спортивный магазин, дал человеку банку черной игры…
На игру «Спартак» вышел в бордовых футболках в черную клетку.
– Выручать игроков из неприятностей тоже входило в ваши обязанности?
– Приходилось, да. Один чудила в Германии в магазине авторучку стянул. У него на руках купюра в тысячу марок, а он на ручку позарился… Кадр. Комиссар, когда из участка выпускал, на голову показал: «Даун?».

Отправили домой.
– Экс-арбитр ФИФА Сергей Хусаинов в интервью «ССФ» рассказал о схеме сбора денег «на судей»: «Администратор говорит команде: «Надо собрать для судьи». Дают деньги администратору, он – судье».
– У нас такого не было. И ко мне за все время работы в «Спартаке» только однажды подошли – в Ташкенте в начале 80?х. Бесков тогда не полетел на игру. Мне предложили, отвечаю: «У нас этим не занимаются». Думаю, пошли к ребятам. Игра была странная, проиграли – 0:1.
В то время многие с судьями умели работать: оплачивали билеты, подарки – сумками, в карты специально проигрывали.

На мизере восемь ловили! И кто что судье скажет? В карты выиграл!
– То есть «Спартак» с судьями не работал?
– Чтобы деньги платить – никогда. Максимум, что могли, – с продуктами и одеждой помочь: крупы, колбаса, кроссовки… Когда в магазинах ничего не было. Но судьи все это за свои деньги покупали. Мы просто помогали доставать.
Еще при Червиченко момент был. Подвел какого-то «специалиста»: «Он нам поможет».

Тот начал хвастаться: «Да у меня все судьи – друзья!». Бригада приехала, он у меня спрашивает, кто из них кто. Ну, думаю, понятно…
Смешной случай вспомнил, как главный тренер «Крыльев Советов» Виктор Антихович подходил к нам на ничью договариваться. «Ребята, вам потом во Владивосток лететь, я самолет дам». Романцев: «А если бы нам в Находку нужно было, корабль бы дал?».
– У советских команд что ни администратор, то легенда.
– В «Зените» был такой Матвей Юдкевич, Мотя. Приезжаю на матч в Ленинград, нас знакомят.

Он: «У меня для тебя подарок есть, в гостиницу принесу». Приносит пластмассовую пробку, чтобы бутылку закрывать, когда тренеры выпивают. А я уже губу раскатал… Но оказалось, незаменимая вещь! Я все годы носил ее с собой, пока не украли вместе с сумкой. Вышел на 10 секунд из машины сигарет купить, вернулся – нет.
Последний трофей «Спартака» – Кубок России-2003. Хаджи – внизу, крайний слева. Фото Эдуарда Смирнова
АЛЬФА ЦЕНТАВРА
– Вы ведь сами в «Спартаке» набирали административный персонал.

– Да, и люди десятилетиями работали. «Спартак» был настоящей командой, семьей. Ходили друг к другу на свадьбы, дни рождения… Да мы жили в Тарасовке!
– Подчиненные вас Папой называли…
– Для кого-то – Папа, для кого-то – Хаджа, для кого-то – Салих. Тихонов с Титовым, шпана, подкалывали, официально обращались – Салих Лютфиевич. Я так в паспорте записан, у меня папа турок. Они с мамой развелись, когда я совсем маленьким был, поэтому свое настоящее имя узнал только в 16 лет.

Мама окрестила Александром, и я с детства к Саше привык.
– Где сейчас ваша команда?
– Славка Зинченко – в «Арсенале» у Аленичева. Золотые руки! И родом из Тарасовки. Он сам в «Спартак» пришел в 1988 году. Поймал меня: «Возьмите на работу». Я нашел какие-то рваные бутсы: «Покажи, что умеешь». Через час возвращает – новье!
Саша Святкин… Видеооператор, 30 лет в «Спартаке», жил работой – в просмотровом зале ночевал! А как уволили, потерялся. Найти никто не может – ни телефона, ни адреса…
– Это он в инопланетян верил?
– Да, увлекался уфологией.

Началось с того, что у него в голове сосуд надулся – Саша сознание потерял. С Андреем Мироновым похожая история была – сосуд лопнул, и он умер. А Святкина мы успели в Пушкино в больницу отвезти. Он остался нормальным человеком, только начались эти вариации. Типа того что летал на Альфу Центавра и опять туда собирается. В команде над этим беззлобно подшучивали.
Матч в Харькове. Едем поездом. На вокзале встречает майор милиции: «Как доехали?».

Я говорю: «Слушай, у нас тут один уфолог, поможешь разыграть?». Он: «Давай!».
Идет Святкин. Майор начинает мне рассказывать: «Вот вы спросили насчет НЛО, а у нас тут в районе Сум на днях несколько тарелок видели. Весь город на ушах стоит». Краем глаза вижу – Святкин «взял след». Приезжаем в гостиницу, он подбегает: «Мне в Сумы надо, дай машину!». А я и не знал, что эти Сумы в 60 км от Харькова. Говорю: «Сань, не до тебя. Мне команду расселять. Хочешь ехать – возьми такси». Уехал. А тут Бескову, как назло, понадобилось видео посмотреть: «Где Святкин?» – «Сейчас найду».

Где искать, как? Хорошо, Константин Иванович «чайку» выпил и забыл обо всем. Но знаете, что самое интересное? Святкин в этих Сумах действительно каких-то уфологов нашел! Привез пробы земли, воды…
– У великого Черенкова тоже были проблемы с душевным здоровьем.
– У Феди это генетическое. От мамы. Весной 1984 года я в Москве «Андерлехт» встречал, а команда уже в Тбилиси была. Позвонили: «Федька заболел». Потом лечили неправильно, обострения случались…
Но на поле – гений! Играли в Баку.

Джавадов перед матчем: «Кто Федора тронет – убью!». Один не сдержался, как засадил в центре поля… Федя разозлился – в ответ парочку завалил. Как же Джавадов потом этого чудака метелил!
В Киеве Лобановский в сердцах кричал с бровки: «Убейте Черенкова!». Защитники только руками разводили: «Да как его убить – его поймать невозможно!».
– В этом году Цымбаларь ушел. Каким вспоминается?
– Очень светлый, открытый парень. Как я его любил… Талантище! И в команде большой авторитет.

С ним всегда и обо всем можно было поговорить. Я узнал, когда уже похоронили. Не поверил сначала. Даже плохо стало…
– Пил, говорят.
– Бывало, да. Многие талантливые люди через это прошли. Илюхе много пить нельзя было – он в этом деле слабенький был. Но Цыля никогда и не перебирал, знал меру. Но вот сердце…
– Романцев и выпивка – больше реальность или миф?
– Миф, конечно. Вы не видели людей, которые пьют! По сравнению с Лобановским или Бесковым Романцев – ребенок.

А разговоры пошли после случая в «Олимпийском» на Кубке Содружества. Иваныч заболел – температура под сорок. Команда приехала без него, доктор запретил. Вдруг приезжает сам на машине. Я оставил его в раздевалке, вышел по делам. Вернулся – Романцева нет: утащили на пресс-конференцию. Кричу: «Вы что, сумасшедшие?!». Смотрим по телевизору – еле говорит. У него и так-то кислое выражение лица, а тут вообще… Ну и пошло: «Романцев пьяный приходит к журналистам!».
Но я вам скажу как человек, который всю жизнь в футболе: сегодняшние тренеры-игроки, по сравнению с тем что было раньше, вообще не пьют.

Говорят, Горлукович в «Спартаке» выпивал. Да не было такого! У Горлука понтов больше…
То ли дело старая плеяда! Эти – да-а-а! В «Динамо» не пили только Короленко и Вшивцев. Но они и не сдавали. Не как Бубнов сейчас начинает про «Спартак» рассказывать: «Они пили, а я – никогда!». Хотя сам тоже, только втихаря. Буба вообще странный был – себе на уме, людей не любил… Одно слово – «Динамо».

«В сегодняшнем «Спартаке» я только одного игрока могу выделить – Дзюбу (на фото второй слева в верхнем ряду). И тот сейчас в аренде». Фото Сергея Панкратьева
«У ОДНОГО – СПИД, У ДРУГОГО – ЯЗВА, У ТРЕТЬЕГО – ТУБЕРКУЛЕЗ…»
– Как Романцев уходил из «Спартака»?
– Сначала у него с Червиченко были отличные отношения. Часто встречались до футбола и после, обсуждали, кого покупать. Потом начался разброд. Люди, которые смотрели матчи в ВИПе, стали говорить, что Червиченко при всех критиковал Романцева.

В ответ Иваныч стал об Андрее прохладнее отзываться. Пошли финансовые проблемы. У Романцева были акции «Спартака», и Андрей уговорил их продать – мол, если он станет единственным хозяином, будет легче находить инвесторов, покупать-продавать футболистов. Как только это случилось, отношение Червиченко к Романцеву совершенно изменилось. А Иваныч – чуткий, в таких условиях работать не привык. Выиграл кубок и ушел.
– Говорят, к тому времени он сильно устал, нервничал, почти не спал.
– Это и понятно.

Когда играл, восемь сотрясений мозга было! Потом, безумная психологическая нагрузка – убили Ларису (Нечаеву, гендиректора «Спартака». – Прим. ред.), началось судебное расследование в отношении трансфера Аленичева.
На Романцева же дело завели. Денег в клубе не было, как могли, сами зарабатывали, никто не помогал. Продали Аленичева в «Рому». По тогдашним правилам, итальянцы должны были перечислить деньги в РФС, а оттуда они уже шли на заграничный счет «Спартака». Вот за эту двойную «перегонку» и ухватились.

Хотя после всех вычетов – 50 процентов валюты по закону нужно было менять в рубли, а с другой половины выплачивать налог – денег там оставалось совсем ничего. Тем более они сразу ушли на нужды команды.
Меня тоже вызывали как свидетеля. Показали бумагу: «Где Романцев ее подписывал?». А я тот момент хорошо запомнил: мы улетали, и перед самым рейсом прибежал Гришка Есауленко. Иваныч прямо на капоте машины все подписал, даже не глядя. Я ему: «Ты хотя бы прочел». – «Да нормально все».

До того не любил финансами заниматься… Помню разговор со следователем. Я ему: «Вы за «Спартак» болеете?» – «Да». – «Кричите «Спартак» – чемпион?» – «Да». – «А задумываетесь, на какие деньги мы чемпионами становимся? Ребят кормим?» – «Мы все понимаем…».
Закрыть дело помогло то, что Иваныч – орденоносец. Но его бы и так закрыли – счет был не романцевский…
К отставке Романцева я был готов – знал, что этим закончится. Уж очень обстановка была напряженная. Даже когда выиграли кубок, Иваныч не стал со всеми фотографироваться – сразу в раздевалку пошел.

Я его догнал. «Да ну на х…! Надоело все, ухожу».
– Сейчас созваниваетесь?
– Конечно. В январе был у него на юбилее.
– Говорит, готов рассмотреть предложение «Спартака».
– А что он должен сказать – не готов? Со спиной стало лучше. Хочет вернуться, тренировать…
Называют кандидатов… Ребята, о чем вы говорите, когда есть живой Романцев. Вот уже 10 лет – готовый тренер для «Спартака»! Ему на отдых нужно было полгода. А сейчас придет и сделает команду.

Только дайте работать и не вмешивайтесь.
– В «Сатурне» и «Динамо» не сделал…
– А вы знаете, как у него в «Динамо» было? Спас команду от вылета – попросил пятерых русских игроков. Ему на сборы привезли… 16 больных иностранцев. У одного – СПИД, у другого – язва, у третьего – туберкулез… Нормально?
Я очень хочу, чтобы Романцев вернулся в «Спартак», но, боюсь, с сегодняшними руководителями он не сработается. Да и отношение к нему в клубе… Мне Смоленцев (экс-директор «Спартака».

– Прим. ред.) говорил: «А что – Романцев? Тогда чемпионат слабый был, и ему все команды готовыми доставались». Нормально? Человек пять поколений игроков воспитал! К нему только один футболист готовым пришел – Пятницкий. И тот еще в сборной не играл, да и в «Спартаке» не сразу раскрылся – нужно было место на поле найти. А других вспомните? Карпин пришел – бегал в синих штанах по бровке, все смеялись, Попов – лыжник, Онопко в Донецке за дубль выходил, его там Оглоблей звали, Ледяхов болтался между Ростовом и Волгоградом… Кто из них игроков сделал? Подобрал, расставил, объяснил…
Я слышал, Федун до сих пор обижен на Романцева, за то как Иваныч ушел из «Спартака».

Ему тогда в «Лукойле» условие поставили – выплачиваем все деньги, но до конца года ты нигде не работаешь. А Романцев возглавил «Сатурн». Его Павлов с пути сбил, а Громов пообещал все вопросы закрыть. Но даже не позвонил Федуну. Вот Федун и обиделся.
«МОЖЕТ, КЕБЕ ЛЮДЕЙ ЕЛ?»
– После Романцева пришел Чернышов…
– Андрюха Червиченко начал торговлю футболистами, а Черныш сказал, что у него вся «молодежка» готова прийти, только позови.

Падение «Спартака» началось с Червиченко. Когда неспартаковцы пришли, появилась атмосфера недоверия. При Старостине такого никогда не было, сразу все говорили в лоб.
– Легионеров повезли…
– Десятками! И суммы – три «лимона», два с половиной… Просто люди деньги отмывали.
Один был, фамилию не помню, такой страшнющий! Жиляева до смерти испугал. Африканец на сборах решил чайку попить, вышел в коридор, а уже темно было… Жиляев думал – сейчас его сожрет! А он просто поздороваться руки тянул…
А Квинси? А Кебе? Кебе мы снимали квартиру на Беговой.

Я приезжаю – следы на потолке! Все облито, замусорено, вверх дном… Может, он там людей ел?
Нет, были и нормальные – Робсон, Мойзес… Но таких единицы. В основном приезжали – половина по мячу не попадала.
– Эпоха Червиченко – это еще и приснопамятное бромантановое дело.
– Ну так результат нужен был! Самое интересное, что сейчас все как бы не виноваты.

Конечно, кто признается. Насколько знаю, доктор Щукин там вообще ни при чем. Всем заправлял Катулин. Я к Артему всегда нормально относился. Но когда узнал, подошел: «Ты что творишь?» – «А мне приказали».
Как мы тогда под серьезные «молотки» не попали, ума не приложу. Надо Колоскову спасибо сказать. Ведь вся команда была, вся! И под такими дозами, что все уже закристаллизовалось. В барокамерах с трудом выводили…
– Скала, Старков, Федотов, Черчесов – чем запомнились эти тренеры?
– Скала – отличный мужик.

Все мечтал на глухариную охоту попасть. Отвезли – двоих тетеревов подстрелил. Мы потом ему и чучело сделали, и специальную бумагу выправили – глухари же в Красной книге. Все с собой в Италию забрал.
Старков – это, конечно, конфликт с Аленичевым. Честно, он как-то мимо меня прошел. Упустил я его. А так бы, конечно, попытался Димку от интервью отговорить. Надо было по-другому проблему решать. Там ведь дело не в Старкове было, а в его помощнике – Клесове. После первой же тренировки, на которой Клесов открыто начал критиковать ребят, я ему сказал: «У нас так нельзя.

Будешь продолжать – футболисты тебя побьют». И правда, однажды до этого чуть не дошло!
К Старкову у ребят претензий не было. Нужно было поговорить со Старковым, и Сашка бы Клесова убрал. Но когда интервью вышло, да еще и не особо приятное для Федуна, стало понятно, что уберут Аленичева…
Федотова жалко. Преданнейший футболу человек, золотой парень. И ведь сделал команду! Там Черчесов себя некрасиво повел.

Нельзя было так откровенно выражать желание стать главным тренером. Задумал – не говори вслух, ты же в ВИПе не один сидишь. Федотову потом рассказывали, как Черчесов радовался, когда «Спартак» проигрывал. Стасу это аукнулось, когда его Карпин уволил. Мне вот мама всегда говорила: не бросай соломинку – вернется дубиной.
– Почему у Карпина-тренера не получилось?
– Чудес на свете не бывает – сначала надо было во второй лиге себя попробовать, в первой… Как Романцев, как Аленичев. Вот Димка хорошо будет работать.

И может, даже в «Спартаке».
А почему Федун так долго Валеру терпел – это надо у Федуна спрашивать. Много было версий, я слышал такую: якобы прогорев на контрактах Лаудрупа и Эмери, Федун держал Карпина, чтобы вычитать эти потери из его зарплаты. Но бизнес и футбол – вещи разные.
«Я очень хочу, чтобы Романцев вернулся в «Спартак». Фото Анатолия Бочинина
«ФЕДУН МОГ КУПИТЬ «ЛУЖНИКИ»
– На футбол ходите?
– Нет. Пару раз был, сразу расспросы начинались – почему ушел, что случилось.

И как мне себя вести? Оправдываться, кого-то ругать? Я этого не хочу.
«Спартак» смотрю по телевизору. Но без энтузиазма. Мне там не за кого переживать. С пляжа народ привезли…
Сегодняшний «Спартак» – пораженческая команда. С этим составом они уже ничего не сделают. Я в нем только одного игрока могу выделить – Дзюбу. И тот сейчас в аренде.
Артема я еще по дублю помню. Предложил Федотову: «Давай на сборы возьмем». Играли с турками, Дзюба оказался на линии удара и успел нагнуться, чуть ли не лечь, пропуская летящий верхом мяч.

С его-то ростом! Представляете, какая координация? Потрясающе! Мы с Федотом переглянулись: «Надо брать!».
С Артемом некрасиво обошлись, когда он первый раз в «Томь» уходил, – обвинили в воровстве, подставили. Какая-то афера… Там Быстров был замешан, а Володька – парень скользкий. Не наш, не спартаковский. Я сразу сказал: «Дзюба такого сделать не мог». И потом это подтвердилось.
«СПАРТАК» ОБЯЗАН ВЕРНУТЬ ДЗЮБУ И АНАНИДЗЕ!»
– На открытие стадиона 24 июля пойдете?
– Схожу, конечно.

Хотя мне Тушино как район не нравится.
Знаю, что Федун мог купить «Лужники». Алешин недорого продавал. Вот это был бы вариант – намоленное место и совсем другое расположение. Лучшее в Москве! Переделай немного – и играй. Но, видимо, Федуну не так нужен стадион, как земля в Тушине, которую можно высотками застроить. Будет ли ему потом «Спартак» нужен – вот вопрос…
Слышали историю, как «Спартак» стадион имени Нетто продал? Новый владелец спросил: «Название оставить?» – «Нам все равно, как хотите, так и называйте».

Владелец позвонил мне: «Может, именем Старостина назвать?» – «Было бы прекрасно». – «А то я в честь жены могу – Лялькой». Мы созвонились с дочерью Старостина и обо всем договорились: теперь стадион называется «Спартаковец» («Спартак» – нельзя) имени Николая Петровича Старостина.
– Если вам сейчас предложат вернуться в «Спартак»…
– Несмотря ни на что, пойду, и с удовольствием. Надо передавать ребятам наш, спартаковский дух, а то его совсем вытравили.

Не понимают – настоящего и будущего без прошлого не бывает.
«У ФИЛИМОНОВА ОСЕНЬЮ 99-ГО И ЖЕНА ЗАБЕРЕМЕНЕЛА, И ПОДРУГА»
– Ваш любимый игрок в «Спартаке»?
– Романцев. Русский витязь! Высокий, стройный, кудрявый…
Еще Федька, конечно. Тит, Тишка…
– Самый тяжелый выезд?
– Во Владикавказе всегда непросто было. Один раз прилетаем чартером, рядом садится самолет из Санкт-Петербурга с судейской бригадой. Выходим вместе. Судей встречают Батик (генеральный директор «Алании» Батраз Битаров. – Прим.

ред.), министр внутренних дел республики, какой-то генерал… Слышу: «Обстановка тяжелая. Если вы плохо отсудите, мы не гарантируем сохранность ваших жизней». Прикиньте. Хоть садись и улетай обратно.
Другой случай. Там же. Сыграли первый тайм. Местные полетели за судьями. Я говорю Есауленко: «Гриш, пойдем быстрее, а то их сейчас убьют». Заходим в судейскую. Сцена – кто-то с пистолетом, комиссар матча в углу зажался. Нас увидели – прекратили.
А как там наш автобус камнями разворотили. Живого места не осталось! Ребята закрылись сумками, на пол легли… Водитель плачет.

Я ему: «Быстрее!».
Похожая история в Самаре была. 9 мая, жара, местные упились, бутылки на поле полетели… У бокового судьи вся спина в порезах. Кто-то из областных боссов кричит в микрофон: «Убить «Спартак»!». Тоже в автобусе все стекла покрошили. Леньку Трахтенберга, пресс-атташе, чуть камнем не пришибло. Стадион «Металлург» потом на пять матчей дисквалифицировали.
– Самая памятная победа и самое обидное поражение?
– Побед много было.

Отмечу Лигу чемпионов 1995 года и шесть выигранных матчей из шести. А поражение – от «Антверпена» в полуфинале Кубка кубков-1993. Нас тогда судья сплавил.
– Мы думали, вы Украину-1999 вспомните – та ничья любого поражения стоит. Что было в раздевалке?
– Не знаю, я туда не пошел – так расстроился. В ВИП-зале напился.
– Есть версия, почему Филимонов тот гол от Шевченко пропустил – когда все за день до матча в церковь поехали, только он в храм не зашел.
– У меня другая версия, врач команды рассказывал.

Видео: